страны либо для элиты момент сможет перетянуть на себя властные полномочия, мобилизовать силовые структуры и вернуться путем досрочных выборов в президентское кресло (при самом Путине в течение его первого президентского срока роль «регента» от ельцинской «семьи» исполнял Александр Волошин).Но менее всего в России возможна ситуация «технического» президента, не обладающего всей полнотой власти, равно как и «нетехнического» премьер-министра, перетянувшего на себя максимум ключевых властных полномочий.Извечная иллюзия высшего круга российской политической элиты о возможности «технического» верховного правителя - мол, мы его поставим и будем править от его имени. Слабый правитель с ущербной легитимностью первым делом избавляется именно от своих более успешных соратников, приведших его к власти, причем скорость избавления прямо пропорциональна политическому весу той или иной политической фигуры. По крайней мере именно попытки поставить во главе государства «технического» верховного правителя, выбранного путем дворцового консенсуса как «меньшее зло», привели к власти Сталина и Анну Иоанновну.Если учесть тот факт, что и Путин, и Медведев - политики без ярко выраженной воли к власти, поднявшиеся к властным вершинам не в ходе многолетней жесткой политической борьбы, а благодаря стечению ряда обстоятельств, их возможное соправление следует рассматривать как уникальный политический эксперимент. Но эксперимент, противоречащий законам российской политической культуры, российским политическим традициям и проходящий в условиях повышенного риска.Карма неудачи, или Дмитрий Медведев перед Роком историиУже давно политическим анекдотом стало чередование во главе Российского государства волосатых и лысых правителей, «молчунов» и «говорунов» (примечательно, что волосатые почти всегда оказывались «молчунами» - Николай II, Сталин, Брежнев, Черненко, Ельцин, Медведев)5.Актуальной задачей прогнозирования политических рисков в России является выявление циклической и волновой динамики развития политической системы и политической элиты.