легче дать, чем командиру найти полк".

При выступлении из Одессы, когда полк был сформирован, на первом же марше Федор Сергеевич порадовал еще и таким поступком. Полк шел маршем по Одессе, наполнив улицу клацанием подков. Прохожие махали красноармейцам, старушки крестили бойцов, а те, кто помоложе, кричали: "Бейте фашистских гадов!" Вот в этот момент, проходя мимо дома, где жил когда-то Пушкин, Блинов дал команду: "Смирно! Равнение на дом Пушкина!" Конечно же подобная почесть не предусматривалась ни уставом, ни каким-либо распоряжением, но старый буденновец этой командой подчеркнул патриотизм и гуманизм Красной Армии, которая ведет сейчас борьбу с фашистами.

Вот что писал в своей рукописи после войны Блинов об этих минутах:

"Растянулся полк - 1300 человек - километра на полтора.

Хвост колонны еще вытягивался из Котовских казарм, а

голова уже поравнялась с вокзалом. Мы свернули на Пушкинскую

чистую, прямую, красивую. Солнце окунулось в море, спадал

июльский зной, даже каштаны как будто посвежели.

В предвечернем воздухе пели звонкоголосые бойцы, щемяще

брала за сердце старая буденновская песня:

Ты, конек вороной,

Передай, дорогой,

Что я честно погиб за рабочих!..

По булыжникам цокали копыта наших коней. Мы ехали в живом

коридоре. На тротуарах, в окнах, на балконах - всюду были люди,

люди, люди. Они кричали:

- Не сдавайте Одессу!

- Смерть фашистам!

И если у одесситов вид нашего полка рождал уверенность,

что город есть кому оборонять, то и для нас такие проводы, от

сердца идущая любовь к Красной Армии имели огромное моральное

значение. Каждый боец давал себе клятву - умереть, но не

пустить в город врага.

Еще один перекресток - филармония. И вот полк поравнялся с

двухэтажным особняком, где жил Пушкин. Многие из бойцов знали

этот дом. И я как-то непроизвольно скомандовал: "Смирно!