- Очухается, визг поднимет, придется глотку затыкать. Тогда мне уже точно дохлая достанется. Или ты забыл свое обещание? Хочешь один развлекаться?

- Да нет, давай. Только все равно так неинтересно.

- Нормально. Хорошо ты придумал. А то ходили бы сейчас по городу, как дураки, скучали. О, смотри - зашевелилась!

Аслан, перешагнув через труп своей бывшей учительницы, не торопясь подошел к дивану, рванул Людмилу за роскошные каштановые волосы и развернул к себе лицом, наслаждаясь болью и беззащитностью обезумевших глаз.

- Ну что? Ты понимаешь, что я с тобой сделал? А знаешь, что мы с Ахмедом еще сделаем? Ты, проститутка! Ты научилась в вашей проститутской Москве, как надо мужчин радовать, а?... Я люблю, когда женщины кричат от удовольствия. Ты будешь кричать? Будешь...Обязательно будешь!

Когда они уходили, Ахмед остановился и, бросив взгляд на обнаженное, испятнанное следами от ударов и ожогами от сигарет тело Людмилы, сжавшейся в комок на полу у стены, на мертвенно застывшее лицо девушки, деловито сказал:

- Прикончи ее. Только, без стрельбы. А то соседи сбегутся.

- Да ладно, ты! Как она орала - уже бы давно сбежались, если б захотели, - рассмеялся Аслан, - да тут в подъезде только наши остались. А она очухается, может быть, еще пригодится... Тебе понравилось, а, шлюха? Носком ботинка Аслан приподнял Людмилу за подбородок.

Ее глаза оставались неподвижными, но разбитые губы еле слышно прошептали:

- Мразь.

- Слышал? - недовольно буркнул Ахмед, - Делай, как тебе сказано, - и вышел из квартиры.

Аслан презрительно покосился ему вслед, вынул из специального кармана теплой камуфлированной куртки пистолет, рванул затвор. Пошарил по комнате глазами. На полу возле дивана валялась свалившаяся подушка.

Он бросил ее в лицо Людмиле: