Что Вы можете сказать об „Архипелаге ГУЛаг"?

Мое положение затруднено тем, что я знаю „Архипелаг ГУЛаг" лишь по фрагментам и популярным комментариям к ним. Поэтому я не могу судить о художественных достоинствах этой книги, хотя высокий талант автора не оставляет сомнений в ее качествах, но даже частное знакомство с нею дает мне основание говорить о ее, во всех отношениях, принципиальном для нас значении. Начиная с двадцатых годов за рубежом, да и в нашей стране, вышли целые монбланы литературы, посвященные той же теме, но количество ее оказалось до удивления непропорциональным ее поистине мизерному влиянию на умы и текущий исторический процесс. Слишком велики для многих были магия и соблазн беспримерного социального эксперимента, чтобы человечество могло услышать эти маломощные голоса и поверить в их предостерегающие свидетельства, считая террор хоть и досадной, но неизбежной издержкой прогресса. Впервые за всю нашу историю обо всем этом заговорил человек, наделенный не только горчайшим личным опытом и первоклассным талантом, но также непреклонным моральным авторитетом в современном мире. И мир, по-моему, тоже впервые за всю нашу историю, наконец-то, единодушно отозвался на взыскующий зов правды. И это тоже трудно переоценить.

Как Вы относитесь к кампании против Солженицына?

Я вообще не понимаю, как можно обвинять автора „Архипелага ГУЛаг" в клевете и дезинформации, если в книге изложены лишь художественно осмысленные факты истории, которые, кстати сказать, официально признаны и осуждены решениями XX съезда партии. Я уже не говорю о многочисленной документалистике жертв и свидетелей этих трагических событий, опубликованной, как у нас в стране, так и за рубежом.

Мне кажется, что ярость сегодняшних оппонентов Солженицына вызвана не столько фактографическим содержанием его книги, сколько его бескомпромиссной позицией по отношению к непосредственным виновникам допущенного произвола. На воре, что называется, шапка горит.