Почти в геометрическом центре плана был обозначен рейхстаг — символ германского «рейха», он же «объект 105». К нему устремились все острия оперативных и тактических стрел, обозначавших боевые задачи полков и дивизий.

Берлин был полностью окружен, фронт наступления армий Первого Белорусского фронта представлял почти правильную окружность.

Каждая атака сжимала круг, укорачивала эту окружность.

Для полка направление наступления при штурме города было на северо-запад: от Шеневейде и Нейкельна — на Тиргартен. Правее нас наступали соединения 5-й ударной армии. Их стрелы были нацелены с востока на запад. Стрелы других армий смотрели соответственно на юг, на восток, на север. Все равно конечная цель для всех — это «объект 105».

На плане города фигурный силуэтик рейхстага в излучине Шпрее был перекрещен двумя фиолетовыми линиями. Это означало, что здание разрушено.

Согласно правилам скрытого управления войсками (СУВ) наши карты были закодированы по квадратам и код менялся периодически. Вышестоящие штабы следили, чтобы правила СУВ строго выполнялись, особенно в радиопереговорах. Но при штурме Берлина название рейхстага никто не кодировал; даже по радио и телефону все с особым удовольствием и смаком говорили открыто: «Ре-йх-с-та-г!», вкладывая в это сугубо германское слово все пережитое за войну.

Да и зачем уже было секретить?! От кого?..

Нетерпение солдат росло, боевой азарт разгорался.

Нервы наши напряглись до предела, как будто от рубчатых танковых гусениц вращение передавалось прямо в мозг и оно закручивало там невидимый механизм. В голове как будто звенела какая-то струна, и в резонанс ее колебаниям резкая колющая боль отдавала в глаза, ломила затылок...