Поскольку ни Сталин, ни Гитлер не опасались нападения, тезис Суворова о превентивном ударе вообще неприменим ни к кому из них. Этот тезис был использован Гитлером для оправдания германской агрессии. Обе стороны готовили агрессию. Но Сталин рассчитывал ударить в тыл германской армии только после высадки её боевых частей на Британские острова. Нет никаких подтверждений тому, что Сталин намеревался напасть в какой-то определенный день 1941 года. И Гитлер всё это прекрасно понимал, и поэтому он совершенно спокойно перенес более чем на месяц первоначально установленную планом «Барбаросса» дату нападения с 16 мая на 22 июня.

Тайная мобилизация, проводившаяся Советским Союзом в таких колоссальных масштабах, что скрыть её было невозможно, вовсе не напугала Гитлера, как утверждает Суворов. Напротив, высокая концентрация советских войск в приграничной полосе, по мнению гитлеровских генералов, лишь способствовала бы скорейшему разгрому Красной армии. Именно так всё и произошло летом-осенью 1941 года.

Превентивными могут быть признаны действия, которые «предприняты для упреждения удара противника, готового к нападению или начавшего таковое». Примером превентивного удара могли бы служить боевые действия Израиля во время Шестидневной войны 1967 года. В отличие от Армии Обороны Израиля, Гитлер не ограничился разгромом армии противника на границе, а устремился в глубь страны, захватывая всё новые территории Советского Союза. При этом Гитлером двигали не столько политические интересы, — учитывая его отвращение к большевизму, который он считал не иначе, как еврейским, — сколько сугубо меркантильные. Поэтому действия со стороны Германии мировым сообществом были квалифицированы как агрессивные, а со стороны СССР — как освободительные.