Ответом на вопрос — боялся ли Гитлер Сталина — могли бы служить результаты проходивших в ноябре 1940 года в Берлине переговоров Молотова с Риббентропом, в которых принял участие также и сам Гитлер. Германское руководство недвусмысленно показало, что не желает идти на новые уступки Москве, считая СССР слабым противником, разгром которого не потребовал бы значительных усилий. Как следует из немецких источников, начавшаяся подготовка «восточного похода» не была вызвана опасностью, исходившей от Красной армии. Никаких наступательных действий со стороны Советского Союза германское руководство не ожидало летом 1941 года. Но и Сталин, зная о концентрации немецких войск у западных границ СССР, не опасался германского нападения, будучи уверенным, что Германия, связанная войной с Англией, будет пытаться высадиться на Острова, или продолжит наступление на Ближнем Востоке, но никогда не решится начать войну на два фронта. Сталин, прекрасно зная «особенности» своей армии, считал нападение на Германию летом 1941 года смертельно опасным. В чем же состояла эта особенность? Обладая бесспорным превосходством по количеству боевой техники и численности своего личного состава, Красная армия продемонстрировала крайне низкую боеспособность в операциях 1939-40-х годов. Но если количественное превосходство Красной армии было явным, то для объективной оценки её боеспособности, по мнению ученых специалистов, отсутствуют научные критерии. Поэтому-то Суворов так усиленно использует именно количественные показатели, характеризующие Красную армию к лету 1941 года как крупнейшую армию мира. Она более чем вдвое превосходила германскую армию по числу дивизий, по личному составу и по количеству орудий и минометов. Еще более значительным было её превосходство по количеству танков и самолетов.

Несмотря на отсутствие научных методов оценки боеспособности армии, существуют косвенные показатели, позволяющие такую оценку, пусть и ненаучную, произвести.