Звонить я не стал. Я просто снял цепь и бросил ее на гравий. Затем уселся в машину и поехал дальше по дорожке. Дорожка, извиваясь, бежала по парку меж деревьев. Минуты через две деревья расступились, и я увидел дом.

Это был большой двухэтажный дом с крутой шиферной крышей. Занавески на окнах были еще задернуты. Крытый проход соединял дом с гаражом, в котором могло поместиться, по крайней мере, пять машин. Дверь гаража была открыта, и я заметил в нем две машины.

Я остановился перед гаражом, выключил мотор и вылез из машины. Не успел я захлопнуть дверцу, как сразу услышал голос:

— Стоять на месте!

Между двух машин, находившихся в гараже, возник человек и прицелился в меня из ружья. Когда он выше на свет, я увидел, что у него в руках находился короткоствольный дробовик. Я остановился. Человек был одного со мной роста, но зато в два раза шире. Его грубое лицо гармонировало с его массивным торсом. Нос был приплюснут, а от ушей остались лишь какие-то лохмотья. Кожа вокруг глаз была усеяна оспинками.

— Вы не позвонили, — произнес он с упреком.

— Мне кажется, что я все-таки известил о своем прибытии — правда, на иной лад.

Он неприятно ухмыльнулся.

— У нас в доме повсюду фотоэлементы, вызывающие звонок. Никто не проникнет в дом незамеченным.

— Ты слишком много болтаешь, Джонси! — перебил его другой голос.

Я повернул голову и увидел человека, стоявшего за густой живой изгородью с револьвером 45-го калибра в руке. Человек был маленький и щупленький, с моложавым лицом и холодными, как лед, глазами. Судя по его взгляду и по той манере, как он держал свой револьвер, можно было заключить, что он много опаснее Джонси с его дробовиком. Он направил свой револьвер на меня.

— Нагнитесь вперед и положите свои руки на крышу машины!

— Не очень-то гостеприимно с вашей стороны, — заметил я. — Вы по утрам всегда в дурном настроении?