Разбегаясь, самолет набирал скорость, а Иван, работая ногами, сдерживал рулем поворота всякие его попытки рыскнуть вправо или влево, оставляя машине одну возможность движения ― только прямо вперед. Если фюзеляж этого норовистого "скакуна" не поднять над землей до горизонтального положения, машина начнет по-вороньи отскакивать от любых земных бугорков, грозя уйти в воздух на малой скорости и там, потеряв земную опору, выйти из подчинения. Не по нраву машине и "передранный" хвост. Разогнавшись, самолет со злостью начинал биться колесами, словно нетерпеливый копь копытами, о землю, как бы говоря: "Да отпусти ты меня в небо. Неужели не слышишь, что мне уже давно пора отрываться от земли? Посмотри скорость, наездник!" Иван знал: если не воспринять этого важного сигнала, то хвост "коня" мог все больше подниматься до тех пор, пока винт не зацепится за аэродромное поле. Тут уж беды не миновать.

Секунды разбега ― и самолет в воздухе!

Вероятно, это напряжение чем-то сродни чувствам летающих лыжников: разгоняясь с трамплина, они тоже борются с собой, лыжами, ветром и напряженно думают о предстоящем прыжке-полете, который уже невозможно отменить со всеми его неожиданностями.

Сравнивая свои первые самолеты с современными реактивными машинами, имеющими тормоза и третью точку опоры впереди центра тяжести, что позволило еще до начала полета расположить фюзеляж горизонтально, Сохатый радовался за теперешних летчиков: происшедшие изменения значительно упростили выдерживание направления на взлете.

В его летной юности нередко можно было услышать на старте такие слова, сказанные в мегафон: "Внимание на старте! Товарищи курсанты и командиры, взять в руки табуреты и скамейки. Сейчас курсант Сохатый будет вылетать самостоятельно!" И никто не смеялся. Все понимали, что говоривший не шутит. Сохатый или Петров должны, обязаны были взлетать прямо, но и не исключен был разворот даже на сто восемьдесят градусов. И тогда могла пригодиться команда: "Взять скамейки!" Все разбегались в разные стороны, а курсант, продолжая старательно выдерживать направление, взлетал. Помочь такому летчику советом никто не мог ― радио в те годы еще не вошло в авиационный быт.