
— На это нужно время, Толян! А время-то нас как раз и поджимает, ты многого не знаешь.
— Время? Ты думаешь? — Бекета прищурил глаза и переспросил с хрипотцой: — Время вам предоставят, а сведут в два счета, пока ты не передумал. Ты недооцениваешь ментов. Как это сделают, я не знаю, но точно сделают. И вот тут время сыграет на вас. Не забывай, что могут случиться и разные непредвиденности у тех, кто вас ждет. Во всяком случае, лучшего варианта я не вижу. — Бекета развел руками и посмотрел на Картоху и Мамая, сидящих рядом. Те молчали, погруженные в свои мысли. Я тоже молчал.
— А как же с оружием, Толян? На больничку при большом желании мы могли бы вырваться и так. Но как пронести «стволы»?
— Как? И ты еще спрашиваешь? Да проще пареной репы, друг. Вас не будут шмонать, сами опера не позволят…
— Почему? Ты че несешь, брат? — Я снова ничего не понял.
— Потому что ты попросишь об этом. Ты или он, без разницы. Скажешь — кое-что есть, например бабки или наркота. Этого достаточно. Так сказать, для лучшего контакта, для развязывания языка. Еще намекнешь о разных «скощухах» там, на кресте. Чтоб не кантовали менты, чтоб закрывали глаза при случае. Все карты в твоих руках, Михей! Будь понаглее и дави на следака. Если что не так — прекращай с ним всякий базар и требуй начальства из управы, это сработает. — Бекета немного помолчал и добавил: — Конечно, определенный риск есть, но лучшего варианта тебе не сыскать. Быть под опекой ментов, что еще надо? И проси у них сам, сам! Все, что пожелаешь. Так твой поступок будет выглядеть убедительно. Сука она и есть сука, сам знаешь…
