После еды Пузика быстро разморило, и он уже похрапывал на своей койке. Я убавил громкость в приемнике и сел писать малявку. Благо дело в стене был пробит небольшой «кабур»

…На следующий день часов в десять утра, выяснив, что Елена появилась, я сам запросился к ней на прием, сославшись на адские боли в почках. На коридоре, как и раньше, дежурил всего один мент, электронный «глаз» по-прежнему не работал. И давняя пыль, и его «взгляд», устремленный чуть ли не в пол, сказали мне об этом лучше специалиста.

Когда я вошел, Елена сидела за столом и пудрила свой аккуратный носик.

— Мое почтение, Елена Павловна, — кивнул я ей и присел на стул. — Почки замучили, еле ночь осилил. Помогите хоть чем-то, прошу вас! — чуть ли не заскулил я.

— Может, и поможем, но сперва анализы, — сказала она, вскинув на меня свои очаровательные глазки. Я покосился на дверь, и она все поняла, встала и закрыла ее.

— Что? — спросила едва слышно.

— Передайте Вите, что мы здесь. Сегодня же. И еще: пусть ждут сообщения от вас или от него. Вы все поняли? — шепотом спросил я.

— Да. А кто эти «мы»?

— Неважно. Я повторю все еще раз, запоминайте. — И я снова повторил ей уже сказанное. Взгляд ее стал сосредоточенным, она немного помрачнела, видимо почувствовав неладное. Я же не давал ей опомниться и спешил, очень спешил. — Вы эту неделю работаете без выходных, до субботы?

— Да. Как всегда.

— Тогда вызовите, пожалуйста, меня завтра, в это же время, — попросил я ее.

— Хорошо. — Она тоже посмотрела на дверь и добавила: — Я боюсь. Честное слово, боюсь! Вы что-то задумали, ведь так?

— При чем здесь вы? Вам ничего не грозит, а нам хуже может быть только в одном случае — если вы спутаете карты и начнете впадать в истерику. Вы поняли?