Однако вгляделась: что там впереди? А на ремонтной линейке шла странная суета. Техники вручную растаскивали неисправные машины. Им, наверно, позвонили со старта, - и они захотели расчистить ей дорогу. Только не успеть уже. "Двойка" и сама не желала с кем-нибудь сталкиваться. Подумала: "Хоть бы кочка попалась!"

И кочка, будто услыхала, подвернулась ей под правое колесо. "Двойка" сразу развернулась вправо. Но опять загрустила: теперь она бежала прямо на палатки! А там могли спать летчики, которые участвовали в ночных полетах. Даже из любви к свободе она бы не хотела врезаться в них. Представила себе: сорванные с колышков веревки обовьются вокруг шеи - сожмут втулку винта.

Концы начнут хлестать по ногам-шасси, по брюху фюзеляжа. И раскромсанные винтом полотняные стенки затрепещут на ее руках-крыльях. А деревянный, склеенный из тысячи разных пластинок пропеллер наскочит на центральный палаточный столб-разлетится в щепки.

Хорошо еще, если представление только напугает летчиков-ночников. Вместо столба винт может нечаянно и на кого-нибудь из них наскочить...

Нет, она больше не хотела убегать от Сережки. Но остановиться не умела. Видела, что дневальный мечется среди палаток. Жалела беднягу: ничего-то он не мог поделать. Опять стала мечтать о кочке, о хотя бы совсем небольшой кротовине. Почти подбежав к палаткам, она зажмурилась. И тут под одно из ее колес что-то подкатилось. Оказывается, старая надутая камера! Дневальный подсунул! С разбегу колесо "двойки" перевалило через первый валик и на секунду застряло, затормозилось в дырке между ними. Камера закрутилась, заелозила...

"Двойка" неловко развернулась на полном ходу - подпяла хвост, даже чуть не стала на нос. Но справилась, перекатилась через второй валик и понеслась от палаток уже в обратном направлении.

Лишь тогда заметила: навстречу мчится на дежурной полуторке комэск! Из кузова торчало несколько фигур.