Б. пришел и усмирил их.Он пропуск от скворцов принес с собой.Свояк Циклопа, гнев сдержать не в силах,Убил их. Каждый вытер нос рукой.Бывал осмеян содомит любойВ дубильне, что стоит на поле этом.Тревогу поднимайте всей толпой:Там будет больше их, чем прошлым летом.Затем орел Юпитера решилсяПобиться об заклад и сверху — шасть,Но, видя их досаду, устрашился,Что рай от их бесчинства может пасть,И предпочел огонь небес украстьИз рощи, где торговцы сельдью жили,И захватить над всей лазурью власть,Как масореты в старину учили.Все подписали сделку, не робеяПред Атою, бросавшей злобный взгляд,И показалась им ПенфесилеяСтарухой, продающей кресс-салат.Кричал ей каждый: «Уходи, назад,Уродина, чье тело тоще тени!Тобой обманно был у римлян взятИх стяг великолепный из веленя!»Одна Юнона с манною совоюИз туч на птиц стремила алчный взор.С ней пошутили шуткою такою,Что был совсем изъят ее убор.Она могла — таков был уговор —Лишь два яйца отнять у Прозерпины,Не то ее привяжут к гребню гор,Подсунув ей боярышник под спину.Через пятнадцать месяцев тот воин,Кем был когда-то Карфаген снесен,Вошел в их круг, где, вежлив и спокоен,Потребовал вернуть наследство онИль разделить, как требует закон,Ровнее, чем стежки во шву сапожном,Чем суп, который в полдень разделенУ грузчиков по котелкам порожним.Но самострелом, дном котла пустогоИ прялками отмечен будет год,Когда все тело короля дурногоПод горностаем люэс изгрызет.Ужель из-за одной ханжи пойдетТакое множество арпанов прахом?Оставьте!
