Я сел на кровати.

– Что показывать?

– Ксиву.

– Какую ксиву?

– Ну-ка, завязывай острить, умник. Покажи бумажки, которые дают тебе право приставать с расспросами к прислуге. – А, это? – Я слабо улыбнулся. – У меня нет никакой ксивы, мистер Вебер.

– Вот как, – заметил мистер Вебер и направился ко мне, размахивая руками. В трех футах от кровати высокий парень остановился и, наклонившись, сделал очень неожиданное движение. Его ладонь очень больно ударила меня по щеке, и моя голова дернулась в сторону. Он ухмыльнулся и взмахнул правым кулаком. У меня было достаточно времени, чтобы сбегать и купить маску кетчера. Я нырнул под руку и ткнул револьвер ему в брюхо. Вебер неприятно хрюкнул.

– Руки вверх, пожалуйста.

Он опять хрюкнул, его глаза смотрели куда-то за мной, но рук высокий парень не поднял. Я отошел к дальней стене, и он медленно повернулся.

– Подождите одну секунду, пока я закрою дверь. Потом мы поговорим о деле под названием «Дело замененных бабок».

– Иди к черту! – предложил Вебер.

– Блестящая реплика, – заметил я.

Не спуская с него глаз, я нащупал дверную ручку. За спиной раздался скрип доски. Я мгновенно повернулся и добавил этим несколько лошадиных сил мощному удару, направленному мне в челюсть.

Я нырнул куда-то в темное пространство. Через какое-то время очнулся и увидел чьи-то туфли. Ноги были вытянуты под странным углом на полу. Бессильно висела рука, а револьвер лежал вне пределов досягаемости. Я двинул одну из ног и с удивлением обнаружил, что они принадлежат мне. Вялая рука дернулась и автоматически попыталась схватить револьвер, промахнулась и со второй попытки ухватила оружие. Мне кое-как с большим трудом удалось поднять пушку, к которой кто-то словно привязал пятидесятифунтовый груз. В комнате стояла тишина. Я посмотрел на закрытую дверь. Немного шевельнулся, и все тело заныло. Голова болела, болела челюсть. Я еще немного поднял револьвер, а затем опустил его вниз. Черт с ним! Для чего мне тягать эту тяжесть, если в комнате никого нет? Все посетители ушли. С потолка ослепительно сверкала лампочка. Я немного покатался по полу, согнул ногу, сунул под себя колено. Тяжело дыша, не забыв захватить револьвер, начал подниматься, словно карабкался в крутую гору. Во рту был вкус пепла.