– Похоже, вы повидали немало нашего брата.

Она покраснела, и ее глаза злобно сверкнули.

– В этой гостинице всегда меняют полотенца так поздно? поинтересовался я, чтобы прервать молчание.

– Очень умный?

– Стараюсь, – скромно улыбнулся я.

– Ничего не выйдет, – заметила Гертруда с внезапным сильным акцентом.

– Кто, кроме вас, держал те туфли?

– Никто. Я же сказала, что только остановилась предупредить мистера Вебера... – она запнулась и с минуту о чем-то думала. – Я пошла принести ему кофе и оставила туфли у него на столе около кассы. Откуда, черт побери, мне знать, трогал их кто-нибудь или нет? И какая разница, если деньги остались на месте?

– Вижу, что вы стараетесь помочь мне. Расскажите об этом Вебере. Он здесь давно?

– Давно, – с отвращением ответила Гертруда. – Девушкам небезопасно проходить мимо него. Надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать. Так о чем я?

– О мистере Вебере.

– К черту мистера Вебера! – она покраснела. – И вы идите к черту!

Рыжая девушка сердито улыбнулась и вышла.

В коридоре раздался звук ее шагов. По-моему, больше она нигде не останавливалась. Я посмотрел на часы – было чуть позже половины десятого.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Кто-то вошел в соседний номер и хлопнул дверью. Мужчина начал откашливаться и сбросил туфли. Заскрипели пружины кровати, и он стал ворочаться. Через пять минут сосед встал. Босые ноги прошлепали по полу, и раздался звон бутылки о стакан. Он выпил, опять улегся и почти сразу захрапел. С озера доносилось ворчание моторных лодок, откуда-то раздавалась негромкая музыка, сигналили машины, в тире грохотали ружья 22-го калибра, дети кричали друг на друга.

Я заметил, что дверь наполовину открылась и в комнату тихо вошел мужчина. Он прикрыл дверь и взглянул на меня. Это был высокий, худощавый, бледный человек, в глазах которого сквозила недвусмысленная угроза.

– О'кей, фраер, – сказал он. – Давай показывай.