Закрыв дверь, хозяйка посмотрела на меня, затем слегка пожала плечами и уселась в плетеное кресло. Я сел в такое же. Откуда-то выскочила серая собака с острым носом и длинным пушистым хвостом. Запрыгнула мне на колени, лизнула чистым язычком в нос и спрыгнула на пол.

В длинной комнате находилось много окон с не очень чистыми занавесями. Большой камин, индейские циновки, два диванчика с выцветшими кретоновыми ковриками над ними, еще плетеная мебель, по-моему, не очень удобная. На стене висели оленьи рога, причем одна пара шестиконечная.

– Фред еще не вернулся, – повторила миссис Лейси. – Не знаю, почему он задерживается.

Я кивнул. Ее бледное лицо было напряжено. Женщина носила двубортный ярко-красный пиджак с медными пуговицами, серые фланелевые брюки, сандалии на деревянной подошве из свиной кожи, надетые на босу ногу. Вокруг шеи ожерелье из янтаря с прожилками, а в темных, слегка растрепанных волосах старая лента из розового материала. Миссис Лейси, судя по всему, было лет тридцать пять. Такую поздно учить, как надо одеваться.

– Вы к мужу по делу?

– Да. Он попросил приехать, остановиться в Индиан Хед и позвонить.

– О... в Индиан Хед, – произнесла она, словно эти слова имели глубокий смысл. Женщина положила ногу на ногу. Ей не понравилось, и она поменяла ноги местами. Наклонилась вперед и, подперев лицо ладонью, спросила: – Чем вы занимаетесь, мистер Эванс?

– Я частный детектив. – Это... это по поводу денег? – быстро произнесла она.

Я кивнул. Риска не было, – так как обычно все дела связаны с деньгами. Во всяком случае, дело действительно касалось сотни, лежащей в моем кармане.

– Конечно, – согласилась она. – Естественно. Хотите выпить?

– Очень.

Она принесла из маленького деревянного бара два стакана. Мы выпили, глядя друг на друга через края стаканов. – Индиан Хед, – сказала миссис Лейси. – Мы останавливались там на два дня, пока убирали дом. В доме никто не жил. В нем было так много грязи.