Даже полностью очнувшись, Найт продолжал лежать на полу, осторожно ощупывая ушибленный при падении затылок, и лишь потом неуклюже уселся на корточки. В нескольких шагах от него застонал Джим.

— Все прошло замечательно, — пробормотал Томас.

— Черт побери, что это было?

— Меч.

— Меч? Какой еще меч? — удивился Джим. — Я не видел никакого меча.

— Наверное, тебе самому к этому времени уже можно было давать отсчет, — заметил Томас, усаживаясь на полу и откидываясь на стену.

— У тебя получилось не многим лучше, Тайсон,

— Тем же, чем и меня, — сказал Томас. — Это было что-то вроде стальной перчатки. Что-то среднее между рыцарской рукавицей и самым здоровенным в мире кастетом. С тобой все в порядке?

— Кажется, да. А с тобой?

Медленно встав, Томас кивнул только тогда, когда полностью выпрямился и убедился в том, что пол не плывет обратно, ему навстречу.

— Этой штуковиной подонок едва не проломил мне череп, — пробормотал он. — Предпочитаю не думать о том, что он мог бы сделать мечом.

Джим ощупал левый висок. Из-под лопнувшей кожи вытекала тоненькая струйка крови, но это не шло ни в какое сравнение с распухающим синяком.

— Я сказал: «Подождите. Он может быть вооружен», — язвительно произнес Джим. — Но нет. В правом углу ринга у нас Томас Найт, приехавший из далекого Идиот-Сити.

— Спасибо, — виновато промолвил Томас. — Извини.

Развернувшись, он выглянул из окна и увидел отпечатки на крыше над крыльцом, которые на краю заканчивались беспорядочным скольжением. Перегнувшись через подоконник, Найт осмотрел улицу, но преступника нигде не было видно. Он даже не смог разобрать, куда ведут следы.

Проклятье!

Томас сам не мог сказать, чем так взбешен. Стоя у окна на холоде, он чувствовал, как ярость быстро затихает. В конце концов осталось только ощущение бестолковости, смешанное с досадой по поводу того, что с ним так сурово обошлись. Пробормотав под нос ругательство, Томас повернулся к Джиму, который осторожно перебрался на край кровати, по-прежнему потирая висок.