Тренировки обрели смысл, появились новенькие перчатки, «лапы», и вскоре все поняли, что бокс не драка, а спорт — культурный и героический. Оказалось, расквасить нос дело никчемное, важно работать так, чтобы не получать ударов, маневрировать, и если уж бить, то наверняка и точно. В трусах до колен на тренировки уже никто не ходил. Однажды Кривонос принес ножницы, нитки и дал еще один урок, теперь уже портняжничества. Из обычных трусов за час сотворил настоящие боксерские трусики с тройной резинкой, объяснив при этом: «По тому, как сидит форма на боксере, можно судить и о его подготовке…»

Матери, наверное, до чрезвычайности удивились, когда шалопутные их сыновья, разгильдяи и неряхи, потянулись к швейным машинкам и утюгам. Факт небывалый и даже пугающий. Но было всё это так, между прочим. Основное всё-таки бокс. Уверенно управляя сырой пока ещё боксерской массой, Кривонос находил время для каждого, выбирал момент. Мне он сказал: «У тебя неплохие данные. Только тебя нужно переделать… Встань фронтальней. Вот так. Подбородочек ниже. Ноги широко не расставляй, потеряешь манёвренность. Твоё оружие — скорость, реакция. Работай в „челночке“. И думай, думай в ринге, переигрывай противника головой». И полгода не прошло, как на открытом ринге я выиграл свой первый бой.

Леонид Павлович Кривонос вырастил двух олимпийцев: бронзового призёра Толю Лагетко и серебряного — Юру Радоняка, который несколько лет тренировал сборную СССР.

Иногда мне казалось, что Рузовка — живое существо, и оно не только хранит память о прежних обитателях, но и может влиять на судьбы ныне живущих в старой казарме.