И мне хочется еще раз повторить его слова из этой статьи: "Неужели мы уступим писателям будущих поколений честь рассказать об этом миру?"

Надо ли отвечать на этот вопрос?

С самого начала мне хотелось бы сказать о его постоянности, верности своему писательскому труду и ясном понимании того, чего он хочет от литературы и от самого себя в момент окончания войны.

Проходит ровно год... И снова наступило 22 июня, но 1946 года годовщина войны, первый раз прожитая нами без войны.

"Памяти павших" - называется статья Василия Гроссмана, написанная специально к этому дню.

"Величайшая из войн повлекла великие жертвы, победа далась нам не даром; могла ли даром даться нам победа в этой невиданной по ожесточению борьбе", - этими, даже чуть скуповатыми строчками начинает он свою статью.

И чуть дальше:

"Мы знаем - жизнь щедра и богата. Мы знаем - на место павших пришли новые борцы и свершили победу. В бессмертии великого дела, в вечности жизни народа - утешительная мудрость, давно уж познанная людьми. Павшие живут в делах живых. Эта мудрость утешает нас..."

И вдруг на этом слове резко обрывается его голос: "Но к чему утешаться мудростью! Мы достаточно сильны духом, чтобы не искать утешения в своей печали. Пусть печаль не ищет себе утешений, пусть она живет в нас..."

Он вспоминает войну:

"Я видел развалины и пепел Гомеля, Чернигова, Минска и Воронежа, взорванные копры донецких шахт, подорванные домны, разрушенный Крещатик, черный дым над Одессой, обращенную в прах Варшаву и развалины харьковских улиц. Я видел горящий Орел и разрушения Курска, видел взорванные памятники, музеи и заповедные здания, видел разоренную Ясную Поляну и испепеленную Вязьму".

Такова география войны в жизни Василия Гроссмана...

И все-таки он уверен, что города поднимутся из пепла...