Зажаренный на солнце зам, окончательно устав проявлять бдительность и рвение, попытался передать свою функцию вместе с "калашом" особисту, но тот наотрез отказался от чести выполнять замполитовскую версию ситуации "человек за бортом". Категорически отказались и вахтенные офицеры. Зам пошел и поставил автомат в пирамиду.

Так прошло почти все воскресенье. Страсти улеглись. У чрезмерно любопытных появились первые солнечные ожоги - экватор и в Африке экватор, и на нем даже негры чернеют от загара. За разочарованием наступило даже какое-то беспокойствие за американцев. Что они, сквозь землю провалились? Или мы опять друзья-союзники? Но тогда - против кого?

Трезвее всех рассуждали внизу пультовики-управленцы - ум, честь и совесть экипажа: "По воскресеньям они не летают, а отдыхают. По понедельникам до обеда служат, но под руководством капелланов и, следовательно, тоже не летают. Ну, а после обеда прилетят..."

Так оно и вышло, но заложил нас английский сухогруз (ясно, не задаром). Сначала мы нормально разошлись с ним на встречных курсах, как ни в чем не бывало. Но потом до флегматичных англичан дошло, с кем они разошлись, и сухогруз лег на обратный курс, догнал нашу субмарину и открыл сеанс связи. Тут появилась работа и у офицера радиоразведки. Он сказал, что передают информацию про нас, причем, открытым текстом. Проделав свою иудину работу, англичанин повернул обратно.

Часа через три над выдвижными пролетели два долгожданных "Ориона" австралийских ВВС. На обратном пути сбросили по гидроакустическому бую - по носу справа и по корме слева. Работали филигранно, на трех моторах! Может, и наши так могут? С этого момента по "Орионам" можно было сверять часы - ровно в пятнадцать ноль-ноль нас теперь обкидывали буями.