Помогая правительству, народ взял дело постройки каналов в собственные руки. Целые деревни выходят на строительство, работают подчас днем и ночью, иной раз даже и не на себя, а на соседа, добровольным даром для него: так бескорыстно участвовали, например, калининцы (жители Калининского района) вместе со степанаванцами (жители Степанаванского района) в строительстве законченного после войны большого канала, который дал воду районам Степанаванскому и Алавердскому.
Стоит сравнить эту бескорыстную взаимную помощь водой, оказываемую друг другу армянскими селениями при советском строе, с тем, что случалось тут в недалеком прошлом. Ключ от железных замков, висевших на шлюзах (подъемных досках в бетонированных стенках, пропускавших и задерживавших воду в каналах), хранился у деревенского распределителя воды — «мираба». Захочет мираб — и у крестьян воды будет поровну; не захочет — кого обделит, кому прибавит, — и в результате смертные бои из-за воды между дворами, деревнями, волостями, родами. Так было не в одной только Армении, а и в соседнем Азербайджане, на земле Нахичеванского края. Там над селением Кюки было озеро Канли-гёль (Кровавое). Названо оно так потому, что летом, во время побоищ из-за воды, нередко случались тут убийства и кровь поселян стекала в озеро.
И подобно тому, как на Алтае или в Джунгарии самой нестерпимой и самой жестоко наказуемой кражей была кража коня, так и в Армении много веков была самой нестерпимой и в то же время самой частой, хотя и смертным боем наказуемой, кража воды. Сто лет назад очевидец писал: