Все это, казалось бы, подчеркивает садовый характер здешней растительности. Между тем, повторяем, в глубокой древности густые леса покрывали большую часть Армении, а в южной (притаврской), находящейся сейчас вне пределов Советского Союза, был даже и строевой лес, поскольку в арабских источниках есть указания на вывоз его из Армении как предмета торговли. Исчезали армянские леса постепенно.

Огромный вред нанесли им стада, объедавшие кустарники и молодняк. По всей нынешней трассе железной дороги, проходящей Лори-Памбакским ущельем, на глазах одного поколения в прошлом веке редели леса, оползал почвенный покров склонов ее гор, обнажались под уходящей почвой скалы, а вместе с ней усыхали и роднички, исчезала влага. Ко дню установления в Армении советской власти лес занимал здесь менее чем 10 процентов всей территории, сохранившись кое-где лишь по руслам рек, в ущельях Зангезура, Дилижана, Иджевана и других, а на остальной части территории преобладали сухолюбивые растения — ксерофиты. В строительстве дерево было самым дефицитным материалом, — его приходилось завозить из соседних республик. Жечь его на топливо в деревнях показалось бы кощунством, — в целом ряде районов и до сих пор топливом служит кизяк — навоз, смешанный с землей и особо просушенный. Еще в 40-х годах было трудно достать в Армении деревянную мебель, деревянные двери и рамы для строительства домов.

И все это сейчас становится, а кое-где уже стало, прошедшим днем, историческим воспоминанием. На примере маленькой Армении можно видеть огромный размах и всю — почти сказочную — быстроту осуществления того великого процесса, который войдет в историю человечества как социалистический план преобразования природы.

С обезлесиванием начали в Армении бороться уже с первых лет существования советской республики: ежегодно проводили лесонасаждения, сажали деревца там, где их никогда не было до революции, — в деревнях, по улицам, в местах, отведенных под парки культуры и отдыха.