Если представить себе флору Армении только по армянской поэзии и сказкам, то она окажется почти сплошь садовой: гранат, чинара, тутовое дерево, миндаль, грецкий орех, абрикос, яблоня — с удивительным названием «тарекан» (то есть «годовая»: можно сохранять ее яблоки в течение года), любимое армянами дерево пшат, виноград, хмель, шафран, бальзамин, роза. Поэзия воспроизводит даже особенность их садовой посадки — рядами, клумбами, возле жилищ. Аштаракский поэт Смбат Шахазиз в стихотворении о весне, когда он «бредет» навстречу «зеленым холмам, уходящим в даль», говорит о встречных деревьях в странной их симметрии, словно за садовой оградой:

Зелеными кудрями… (Перевод Ю. Ходасевича)

А другой поэт, Александр Цатурян, вспоминает старое тутовое дерево как друга, как члена семьи:

Там был я пестуном нежным храним — Деревом тутовым милым моим. Ветви раскинув над ветхой избой, Било по кровле оно под грозой (Перевод Ю. Верховского)

Любопытны по навязчивому соблюдению симметричности волшебные сады в армянских сказках; вот, например, сад старшей матери дэвов (злых духов):

«В том саду шел ряд гранатовых деревьев, потом ряды цветов, сперва ряд красных, потом белых, потом голубых; еще был в саду родник и два подсвечника по обеим сторонам, по правую и по левую»