Фотограф "Пост", – Харольд Дорган, темноволосый парень, одетый в джинсы и футболку, волосы стянуты на затылке в хвостик, – взобравшись на бетонный барьер, снимал переднее сиденье "крайслера". С того места, где стоял Йоук, была хорошо видна левая часть салона автомобиля, вся забрызганная кровью и мозговым веществом. Такие картины обычно вызывали у него отвращение, но не сейчас. На его взгляд, все это, несомненно, достойно места на первой полосе, в отличие от скучных политических сплетен из Белого дома и из-за рубежа, которым обычно отдавалось предпочтение.

Люди из тащившихся мимо автомобилей безучастно разглядывали разбитый "крайслер", полицейского и фотографа. Постепенно движение налаживалось. Тело увезли.

Йоук внимательно осматривал все вокруг – поток машин, ограждение дороги, верхушки деревьев позади него. На западе виднелся шпиль церкви мормонов.

– Заказное убийство?

– Почем я знаю? – проворчал полицейский.

– Винтовка или пистолет?

– Винтовка. Ты же видел, что осталось от головы водителя.

– Какого цвета был автомобиль, задевший "крайслер"?

– Пока неизвестно, узнаешь позже в департаменте.

– Что известно о жертве?

– Помер.

– Послушай, Милк, дай мне шанс, рано или поздно все выяснится, а у меня нет времени, я в цейтноте.

Полицейский недовольно глянул на Йоука.

– Ладно, – проворчал он. – Судя по его водительскому удостоверению, он белый, пятидесяти пяти лет, житель Мэриленда.

– Адрес и имя, ради Бога! Я же не могу опубликовать это, пока вы, ребята, не обнародуете имя. Не могу поговорить с семьей.

– Я тебя не знаю. – И это было правдой.

Йоук тоже не знал полицейского. Пару раз он его встречал, слышал это имя и даже пытался их сопоставить, свести воедино лицо и имя.

– Джек Йоук, – он протянул руку для рукопожатия, но полицейский проигнорировал его и скривил губы.