— Есть. Правда, без новых поступлений. В прошлом году он выставлял картины в Музее частных коллекций, тогда и печатался каталог.

— Сколько понадобилось бы чемоданов, чтобы унести картины на подрамниках?

— Спросите что-нибудь полегче. Не могу даже представить.

Рамодин хотел спросить, хватило бы двух сумок и большого чемодана, но передумал. Патруль вневедомственной охраны мог застать грабителей в тот момент, когда они несли в «линкольн» уже вторую порцию украденного. А может быть, и третью.

— Цветухин — человек состоятельный?

— Ха-ха! Вы же специалист! Представляете, сколько миллионов стоят эти картины!

— Я не о картинах. О валюте. Доллары под матрасом ваш знакомый комильфошка не хранил?

— Кто ж об этом рассказывает? — Карташева опять весело рассмеялась. — Слышала только, как муж предостерегал Игоря от наших банков. Кредо Валентина Эмильевича — доверять можно только швейцарским!

— Ирина Георгиевна, пока Цветухин в отъезде, вы наша главная надежда.

— Вот как?

— Правда. Я на вас очень рассчитываю. Подумайте и постарайтесь вспомнить друзей Цветухина. Его частых гостей. Просто случайных посетителей. Всех, кого вы запомнили. Не требую моментального ответа.

— Ну и вопросики! Моя фамилия Карташева, а не Цветухина. И с Игорем видимся мы не так уж и часто. Хотя и живем напротив.

— Я не настаиваю. Просто подумал — вдруг в памяти что-то всплывет? Странное.

— Ну хорошо. Я подумаю.

— Молодчина. А теперь продолжим разговор про вас.

— По-моему, все анкетные данные я выложила. — Ирочка свела красивые черные брови к переносице. — Что вам еще рассказать? Я не служу. Член Союза писателей. Пишу стихи. И знаете, иногда печатают. Замужем семь лет. Немало, да? Вот и пришло время завести любовника. Осуждаете?

— Дело житейское, — буркнул майор, вспомнив Карлсона. — И меня не касается. Вы, Ирина Георгиевна, стрельбу рано утром слышали?