Клумба и панно с надписью — все, как на фотографии.

Немного дальше улица снова сужается и приводит к небольшой сосновой рощице, под сенью которой располагается мотель. Мотель «Desert»

Под навесом из тростника — забитая автомобилями стоянка.

— Видите, Мартьен, мест нет!

Мы выскакиваем из машины и направляемся к шалашу, в котором, по идее, должен быть администратор мотеля. Вот он и сам. Индеец в перьях беспробудно спит на земле. Он мертвецки пьян, этот индеец, весь наряд которого состоит лишь из налобной повязки с тремя перьями неизвестно какой птицы.

Хочу разбудить его, но малыш останавливает меня.

— Не стоит. Бизон-Бур принял годовую норму и теперь будет спать несколько дней подряд.

— Он содержит мотель?

— Вместе со своей дочерью.

— А где она?

— В одном из бунгало.

— Что она там делает? Уборку?

— Занимается любовью. Она приносит клиентам порнокассеты и просматривает их вместе с ними, практикуясь в трюках.

— Ты что, знаком со всем этим? — открыл я рот.

— А почему бы и нет? Надо знать все!

— У кого бы спросить о наличии мест?

— Минутку!

Он возвращается к своей техпомощи и нажимает на клаксон. Раздается чудовищный звук: смесь охотничьего рожка и мычания телящейся коровы.

Вундеркинд трубит до тех пор, пока дверь одного из бунгало не приоткрывается и не демонстрирует нам половину (по вертикали) растрепанной девицы, прикрывающей полотенцем свою наготу.

— Что надо? Что ты поднял гвалт, недоносок?

— Закрой пасть, шлюха! Я привез тебе приличных клиентов!

— Ты же знаешь, идиот, что все забито!

Дверь резко захлопывается.

— Я же предупреждал тебя, Мартьен, что будет нелегко найти место.

— А мне кажется, что это захолустье совершенно пусто. Ни одной живой души на улице и здесь! Если не считать пьяного индейца и его дочери.