Спустя пару месяцев, страсти успокоились. У нее появился новый кавалер из соседней школы: плечистый парень, занимавшийся то ли борьбой, то ли боксом. Видимо, умная девочка при случае ему поплакалась, потому что однажды он встретил Полынцева на улице и живописно разукрасил его физиономию (желтые и нежно-сливовые круги целый месяц сияли под заплывшими глазами).

На этом любовный роман будущего лейтенанта милиции, едва начавшись, окончился. На душе осталась лишь горькая досада (оттого что сам не занимался ни борьбой, ни боксом) и стойкая неприязнь к любому проявлению навязчивости.

— А, пожалуй, что и пойду, — согласился он, надев фуражку. — Действительно: гусь свинье не товарищ.

— Кто свинья? — на всякий случай спросила Инна.

— Я, конечно, — признался он без кокетства.

— А я тогда кто — гусь, что ли?! — прошипела она возмущенно.

— Ну, хорошо, пусть ты свинья, — уступил он по-джентельменски.

— Ну, и хамло ты, Полынцев! А ну, брысь отсюда живо!

— Почему, брысь? Гусям говорят — кыш.

— Потому, что глаза у тебя зеленые, кошачьи.

— Ты заметила?

— В темноте не светятся? — вопросом на вопрос ответила Инна.

— Не знаю… А давай сегодня ночью проверим.

— Брысь! — звонко пискнула она, запустив в него красный карандаш.

Но остро заточенный грифель воткнулся уже в закрывавшиеся двери. Отменная реакция позволяла Полынцеву уходить от нападений куда более серьезных и, уж точно, не менее резких. Надвинув на глаза фуражку, он пружинисто зашагал в сторону дежурной части…