— Ну вот, говорю же — сам ползет, — удовлетворенно хмыкнул пассажир, тыча пальцем в открытое окошко. — Глянь, губищу-то раскатал — рулить мешает. Приценивается, наверное, думает, как нас на бабки развести.

— Да хрен с ними, с бабками, — махнул рукой водитель. — Лишь бы передок на тачке не порвал, а то знаю я сельских умельцев, им что трос, что шнурок на хлопушке дернуть — чем резче, тем веселее.

— Не боись, все будет нормательно, — уверенно кивнул бритоголовый.

Тем временем, Афанасий Колокольников аккуратно подогнал трактор к застрявшей машине, достал из кармана расплющенную папироску, со свистом продул мундштук (от чего табак вылетел из «беломорины», как дробь из ружья) и, сипло чертыхнувшись, соскочил на землю.

— Ну что, мужики, с приездом, как говорится?!

— Слышь, хлебороб, у тебя трос есть, — то ли спрашивая, то ли утверждая, пробасил водитель.

— Трос?.. Надо поискать, — хмуро буркнул Колокольников, соображая, сколько можно сорвать за дополнительную услугу. — Только это будет, того… дороже.

— Дороже чего? Какая здесь такса?

Алчный взгляд механизатора беспокойно взметнулся к пасмурному небу, отскочил к березовому подлеску, пробежал по зеленому, щетинистому от молодых всходов полю и, не найдя ответа, вернулся под ноги, в грязную лужу. Какую же цену запросить?

— Уснул, что ли? — рявкнул бритоголовый, выгнув толстую, как бабья ляжка, шею.

— Так я ж считаю: если взять, к примеру, один литр солярки, то это будет где-то…

— Штуки хватит? — прервал бухгалтерию водитель.

— Ну, дык, — захлебнулся первым же литром Колокольников. — Еще и до места проводим. Вам, извиняюсь, в какую сторону?