
— Здравствуйте, Васьков, я снова к вам, — сказал Полынцев, заходя в просторный, ободранный (видимо, для ремонта) коридор.
— Лейтенант Мошкин, — представился коллега, шагнув следом.
— Вы по поводу моего звонка? — тихо спросил хозяин.
— Да, разумеется, — кивнул Полынцев, выжидающе взглянув на напарника.
Тот раскрыл кожаную папку, порывшись в бумагах, достал фотографию убитого старика.
— Это вы нам звонили по поводу трупа?
— Я, — кивнул Васьков.
— Это ваш хозяин?
— Не мой, а квартиры. Я ее недавно купил.
— Я о том и говорю, — недовольно пробурчал Мошкин.
— И где же он?
— Как, где? В морге, наверное.
— Я не о том говорю. Где он жил после продажи квартиры?
Васьков устало вздохнул. Вопрос этот, судя по всему, вызывал в его душе неприятные воспоминания о встрече с солдатом Зотовым.
— Не знаю. Я новый адрес у него не спрашивал.
— А вы между собой все формальности уладили? — поинтересовался Полынцев.
— Нет. Он должен был свою рухлядь забрать и в паспортном столе выписаться. Теперь я понимаю — ждать уж нечего.
Действительно, зал был плотно заставлен мягкой и корпусной мебелью. Рядом с желтыми секциями импортного гарнитура темнели хмурые шкафы еще советского производства. У стен сиротливо теснились ветхие полированные тумбочки, бока которых подпирали толстые цветастые кресла.
— Значит, после сделки вы его не видели, — уныло заключил Мошкин.
— Почему же? Видел. На следующий день, случайно. Я как раз по улице Амурской ехал. Он в это время из частного дома выходил. Может, жил там, может, в гости к кому забегал, не знаю точно.
— Адрес не запомнили?
— Улица Амурская, дом… В общем, недалеко от светофора, напротив магазина.
* * *На фоне хлипких деревенских избушек кирпичный дом Николая Петровича смотрелся, как вставной зуб в кариозном ряду. Ладный, крепкий, с резными оконцами, он указывал не столько на достаток пенсионера, жившего в общем-то скромно, сколько на нерадивость земляков, которые в свое время (когда колхоз раздавал всем желающим бесплатный кирпич), не захотели заниматься собственным обустройством.
