— Именно этим мне предстоит заниматься? — спросил я. — Отвечать на письма?

— Не только. Сказать по правде, я наметил программу обучения для вас пока только на несколько первых недель. — Он постучал по стопке печатных материалов, лежащих на краю стола. — Прежде всего вам предстоит прочитать вот это, — сказал он. — Все эти чертовы проспекты, брошюры, листовки, которые мы рассылаем. Я хочу, чтобы вы знали все о нашем профсоюзе — когда, как и почему он был организован, что сделал с тех пор, и что делает сейчас, а также каковы его планы на будущее. Все это вы найдете в этих материалах.

— Должно быть, это интересно, — вежливо заметил я. Уолтер снова ухмыльнулся, на этот раз более естественно, ибо не мог долго притворяться.

— Намного интереснее, чем вы себе представляете, — сказал он. — История этого профсоюза полна захватывающих моментов. Я собирался выборочно показать вам документацию, намеревался вместе с вами посмотреть корреспонденцию прошлых лет, объяснить, как мы с ней работали и каковы были результаты этой работы. — Он откинулся на спинку своего вращающегося кресла. — Вот так я все распланировал, — сказал он. — Через месяц вы освоили бы целиком все мои функции, а я смог бы слоняться по пляжу.

Я улыбнулся ему в ответ, удивляясь, почему свой план он облек в форму сослагательного наклонения. Уолтер ответил на мой молчаливый вопрос, достав другую коричневую папку и протягивая ее мне через стол.

— Я получил это только вчера, — сказал он. Я взял папку и открыл ее. Внутри лежали скрепленные вместе три листка бумаги. Первый и третий были обычными среднего формата дешевыми бланками, с обеих сторон исписанными размашистым почерком с большой петлей у букв “b”, “d” и “I”. Второй листок по формату напоминал деловое письмо, копию машинописного текста. Я прочел все три листка в том порядке, в котором они были сложены.