На одном из занятий кружка, в который я входил, сказали, что придет молодой пропагандист. Это был Иосиф Джугашвили, но фамилии тогда не называли. Он был в черной, подпоясанной блузе, в мягкой шляпе.

Товарищ Сталин начал с беседы, расспрашивал каждого о работе в мастерских, а потом уже стал рассказывать о революционном движении в России и на Западе, объяснял, что такое прибавочная стоимость, что такое капиталистическая эксплоатация труда, как духовенство помогает капиталистам грабить рабочих.

Внимательно слушали мы пропагандиста. О том, что это был товарищ Сталин, я узнал после 1905 года. Тогда мы называли нашего учителя Коба. Это имя было знакомо широким массам рабочих.

В 1900 году выбранные из среды железнодорожных рабочих товарищи держали постоянную связь с Центральной социал-демократической группой.

Как только началась августовская забастовка, сейчас же были выдвинуты требования. Мы требовали установления 8-часового рабочего дня, отмены вечерних, так называемых сверхурочных, работ, увеличения заработной платы и выдачи ее два раза в месяц, человеческого обращения, улучшения условий труда, освобождения рабочих, арестованных в канун забастовки.

Обычно для предъявления администрации наших требований приходилось посылать передовых товарищей. Но администрация часто задерживала их. Поэтому одним из способов ведения переговоров стала подача письменных заявлений или расклейка прокламаций, в которых приводились все наши требования. Ответ администрации должен был вывешиваться в мастерских или в районе, где жила основная масса железнодорожных рабочих.

В дни забастовки царское правительство окружило мастерские, депо и даже жилые кварталы войсковыми частями и жандармерией. Полиция производила массовые аресты, сажала в тюрьмы десятки и сотни рабочих, надеясь сломить этим волю тысяч.