На сходках обсуждались политические вопросы, вырабатывались требования.

Вскоре завод Ротшильда замер — никто не вышел на работу. Забастовка протекала организованно. Начались массовые увольнения, аресты рабочих. Очутившись в числе уволенных, я вернулся в Тбилиси.

9 июня 1905 года мне удалось поступить в Главные железнодорожные мастерские. На этот раз моя рабочая марка имела четырехзначную цифру — 1223.

Я снова среди железнодорожных рабочих, у себя в Надзаладеви. Участвую в забастовках, бываю на митингах.

18 октября в Надзаладеви состоялся грандиозный митинг по случаю объявления царского манифеста о так называемых свободах.

На митинге выступало много ораторов.

Товарищ Сталин в своей ясной и простой речи доказал необходимость подготовки к вооруженному восстанию.

Меньшевистские ораторы пытались убеждать, что революция кончилась, что рабочим не нужно оружия. Но как ни старались они, все равно рабочие высказывались за сталинские лозунги.

Подошли декабрьские дни, дни всеобщей забастовки. Нахаловка превратилась в рабочую крепость.

И эту крепость царская власть решила взять с бою.

В сторону рабочей окраины направили свои жерла орудия. Одно орудие было установлено на водопроводном резервуаре, второе — поблизости от моста через полотно железной дороги. Начались повальные обыски.

В подвале моего домика хранилось штук тридцать карабинов, в саду — патроны, бомбы. Все было надежно, зарыто. Но, когда невысокий солдатик с лопатой в руках ходил по двору и присматривался — где бы начать копать, — в сердце мое закрадывалась тревога. Как ни рыли, как ни искали — ничего, кроме ящика с прокламациями и брошюрами, не нашли. Наконец офицер распорядился: «Довольно!»

Меня, арестованного, повели казаки.

Допрашивали в комендантском управлении. Со мной был товарищ, поездной кондуктор.