– Не волнуйтесь из-за таких пустяков, – успокоил он. – Если хотите, я отвезу вас домой.

– Что ж, если у вас найдется время…

Найдется ли? Время – это все, чем он располагал. Хотя, пожалуй, нет, – это как посмотреть…

Они шли по коридору, локоть к локтю. Он с удивлением обнаружил, что длина ее шагов такая же, как у него, хотя ростом она ниже. Как ему хотелось обнять ее за плечи! Он с трудом сдерживал себя и сохранял дистанцию.

Возле одного из окон стоял Ковальски и крутил в пальцах сигарету.

– Йон, не желаешь пропустить по маленькой? Все равно день, считай, прошел.

Для кого как, подумал Йон.

– Нет времени, Гаральд, – ответил он вслух, – в другой раз.

Сколько уже было таких «других разов»? Впрочем, Ковальски не понимал деликатных намеков.

В конце коридора они, не сговариваясь, одновременно обернулись: Ковальски поймал Гешонек. Та непроизвольно подняла кверху обе руки.

– Бедняжка, – усмехнулась Юлия.

– Как правило, в любом школьном коллективе есть такой балласт, – сказал Йон. – Обычно их три-четыре человека. Все от них шарахаются, страдают, но, увы, все равно вынуждены общаться.

Она невесело засмеялась.

– Вот если подсчитать общее количество… И прикинуть, сколько вреда способен причинить некомпетентный учитель за свою многолетнюю деятельность… Скажем, за тридцать лет через него пройдут тысячи школьников, и в худшем случае они до конца дней пронесут такое же отношение к своей работе.

– Удивительно, что для многих дурной пример все-таки не окажется заразительным, – добавил Йон.

– Для кого? Для школьников? Или учителей? – Она опять засмеялась и неожиданно спросила: – Скажите, сколько вам лет?