У него неожиданно пересохли губы.

– Куда надо передвинуть шкаф?

Она кивнула через плечо на дальнюю стену. Он повернул туда голову и едва не вскрикнул. Как он сразу не заметил такую фотографию? Черно-белую, почти в два человеческих роста. Запрокинутая голова, большой чувственный рот, закрытые глаза. На длинных ресницах прозрачные капельки воды. Влажные кудри, словно клубок змей. На лице удивительное сочетание растерянности и восторга. Кусочек обнаженного плеча – по нему бегут вниз струйки воды.

– Разумеется, это надо убрать. – Юлия подошла к фотографии и сняла ее со стены. – Снимок сделал Бен. В Испании, пару лет назад. – Она подошла к софе и аккуратно прислонила к ней гигантскую раму.

Йон не мог оторвать глаз от маленькой ямки между ключицами, – там уютно устроились блестящие капли. Стекли с влажного плеча. Этот неизвестный ему Бен нашел невероятный, потрясающий ракурс. С ума можно сойти!

– Профессиональный фотограф? – поинтересовался Йон пересохшими губами.

– Да, Бен профессионал. Даже довольно известный в своих кругах. Притом голубой, должна вам заметить. А то вы так странно смотрите на меня. – На ее лице появилась такая же усмешка, как в первый день их знакомства, когда она говорила про директора гимназии.

– В данный момент я вообще на вас не смотрю, – возразил он и повернулся к шкафу. – У вас найдется коврик? Если да, тогда мы подложим его под шкаф и будем просто толкать эту махину.

Она выбежала из комнаты, нечаянно задев его. Йон больше не мог смотреть на снимок и подошел к окну. Сквозь голые ветки виднелись дома на другой стороне Шеферштрассе. На одном из балконов старик в кепке снял с перил птичью клетку и понес в комнату. Еще двадцать лет, и Йон тоже превратится в такого же старика, высохшего, с негнущимися суставами. И будет думать лишь о том, чтобы сменить грязную подстилку у канареек или попугаев.

– Знаете что? Вы первый живой, незасушенный преподаватель латыни в моей жизни. – Она вернулась в комнату и швырнула на софу голубой прорезиненный коврик для ванной и большое красное полотенце. – Я даже считала, что таких экземпляров не существует в природе.