Две недели каникул тянулись мучительно долго. Йон перекинулся с Юлией парой слов лишь на второй день занятий. Выходя из библиотеки для учителей, она через плечо воскликнула:
– Нет, Филипп, точно нет!
У Йона засосало под ложечкой. Почему она называет Шредера по имени?
Резко повернувшись, она чуть не налетела на него. Он ощутил аромат ее духов, нечто свежее, лимонное. Отступив на шаг назад, она засмеялась:
– Чуть не сбила вас с ног.
Ее кожу покрывал весенний золотистый загар. Волосы были подстрижены и теперь еле доставали до подбородка. В разрезе светлого пуловера ярко пылала красная бархотка.
Йон прикрыл дверь.
– У вас вид отдохнувшего человека. Куда-нибудь ездили?
По опыту он знал, что подобные банальные фразы скорее помогают завязать разговор, чем всякие там вымученные остроты, с помощью которых иные мужики пытаются произвести впечатление. Лучше уж не выпендриваться.
– Не верьте глазам своим, – ответила она. – Во время каникул я испытывала сплошные стрессы. Я переезжала.
Он не стал ей сообщать, что уже знает об этом. В список телефонов, лежащий в его ящике, был внесен ее новый номер.
– В самом деле? А выглядите так, словно провели каникулы где-нибудь на Антильских островах.
Она опять засмеялась и прикоснулась пальцами к щеке.
– Ах, из-за загара? Нет, всего лишь три дня на Зильте.
Надеюсь, не вместе с Шредером, подумал он.
Словно угадав его мысли, она пояснила: