С первых же совместных лет с Клодом я начала перелистывать страницы своей жизни. В свою активную взрослую жизнь я внесла испробованный метод, которым пользовалась в детстве, когда ждала чего-то; я взяла за обыкновение прерывать течение моих будней непременными очень подробными дневными грезами. Они так хорошо поддерживают мое душевное равновесие, что я, например, убеждена — моя неспособность научиться водить машину связана именно с подсознательным стремлением отвести этим снам-грезам то свободное время, которое уходит на поездки в общественном транспорте. Пассивное, безынициативное тело так же отступает на задний план, как и в момент сна, и, наблюдая размытые изображения самих себя, мы зачастую выбираем для своего тела гораздо более удобное положение, которое контролируется легче, чем во время ночных снов. Кто, например, пробуждаясь от приснившегося кошмара, не пытался задержать его, чтобы оставшееся от него гнетущее впечатление было перекрыто хэппи-эндом уже сознательного или полусознательного сновидения? Все, кто вместе со мной разделяют эту склонность, знают, как полезно из вагона надземного метро заглядывать в открытые окна, беззастенчиво являющие нам кадры интимной жизни, скользить взглядом по фасадам со скрытой изнанкой, проезжая на машине через провинциальный городок, прислушиваться к разговорам соседей по купе, притворяясь спящим.