Ответа не существовало, потому что я не могла даже задаться этим вопросом. Если мои другие жизни и не были окружены тайной, то они, по крайней мере, были разделены. Я проходила сквозь виртуальные перегородки, которые сама же и воздвигла между этими жизнями, как Фантомас проходил сквозь стены домов, как герой из научной фантастики проходит сквозь время: если я проносила с собой частицы одного мира, о котором не могла рассказать в другом, то не предполагалось, чтобы те, с кем я общалась, знали про эти другие миры, откуда я приходила, и напоминали бы мне о них помимо моего желания. Я не понимала, как это происходит. В действительности, я сама по наивности старалась ничего не видеть. Вот почему эта вторая жизнь частично была жизнью во сне.

Я больше не старалась заглянуть за ограду других садов, где мои друзья-любовники наслаждались плодами своей любовной жизни. Я говорила о том, как в моих отношениях с Клодом возникла ревность. Она дождалась своего часа. Я прекрасно знала, что мои любовники встречаются с другими женщинами, имеют параллельные связи, а кто-то даже женат. С некоторыми из их женщин я поддерживала дружбу или по вседозволенности могла даже иметь с ними сексуальные отношения. Я никогда не испытывала никаких чувств ни к одной из них. Из всех моих связей только в отношениях с женщинами полностью отсутствовала привязанность и ощущение морального комфорта: я испытываю нечто похожее, когда иногда приходится вести разговор на абсолютно не интересующую меня тему. Мне кажется, я заранее отказала этим женщинам в праве на существование. Это не значит, что они лишены индивидуальности, но когда я пыталась их вспомнить, то возникали какие-то второстепенные персонажи, которые только проходили по сцене. Я воображала себе эту площадку, размещая актеров по своему усмотрению, и вопреки тому, что я прекрасно знала, женат мой друг или нет и насколько привязан к другой своей любовнице, наши с ним отношения, которые я представляла себе в несколько искаженном виде, тем не менее оказывались на авансцене.