— Тебе все шуточки, а мне не до них! По секрету скажу, меня раздели догола, всего измерили… Правда, других ребят такого же роста, как я и Федоренко, тоже измеряли…

Фадеев задумался ненадолго, потом спросил:

— Ребята, а кто летал на этом самолете последним?

Глеб, сразу чего-то испугавшись, ответил неуверенно:

— Я… а что?

— Подумай сам. Они ростом заинтересовались, значит, у них есть идея.

— Не темни, Толька, объясни человеку, а то он спать не будет, — желая успокоить Конечного, сказал Есин. — Педали, Сережа, педали… Смотри.

Анатолий стал рядом с длинноногим Конечным, и у Сергея вытянулось лицо. Глеб с высоты своего роста посмотрел на Фадеева, хлопнул себя по лбу и закричал:

— Понял, Толя! Неужели моторяга их не укоротил? Как я мог допустить! Ротозей!

При разборе летного происшествия командир эскадрильи подробно разъяснил личному составу причину катастрофы. Федоренко не хватило длины ноги, чтобы полностью дать руль поворота на вывод, самолет продолжал штопорить, летчик увлекся выводом самолета из штопора, упустил контроль за высотой, поздно воспользовался парашютом. А началось все вроде бы с мелочей: молодой инструктор сержант Конечный, (имеющий длину ног на двадцать три сантиметра больше, чем у Федоренко, и летавший ранее на этом самолете), отодвинул педали до отказа вперед, а вернувшись из полета, не проконтролировал, чтобы они были поставлены в исходное положение. Федоренко, в свою очередь, садясь в самолет, не проверил положение педалей…

— Вот так, началось с пустяка, а закончилось гибелью летчика и потерей самолета. Помните всегда товарищи: в авиации мелочей не бывает! — заключил командир эскадрильи.

Глеб отсидел положенный срок на гауптвахте. Представ перед друзьями, хмуро сказал:

— Здорово, орлы.

— Привет, «враг народа», — съязвил Есин.

— Оставь, Сергей, я и так весь исказнился, — отмахнулся Глеб — Как увидел на похоронах жену Федоренко с детьми, они у меня из головы не выходят. Тяжело людям в глаза смотреть.