- Bы очень нервничали сегодня? - спросила Лейли.
Андрей улыбнулся:
- Что вы! Ведь бокс укрепляет нервную систему. Вам это кажется странным? А боксер, если хочет побеждать, должен иметь железное спокойствие... Знаете, Лейли, когда человек научится быть спокойным в бою, он всегда сумеет правильно оценить обстановку, найти верный путь к победе.
Увлекшись, Андрей продолжал:
- Боксер похож на шахматиста. На каждый удар есть защита, на каждую комбинацию можно найти ответную. Правда, у шахматиста на обдумывание хода есть минуты, порой даже часы. А у боксера - секунды, иногда десятые доли секунды...
Когда Андрей остановился, чтобы перевести дух, Лейли кротко сказала:
- Мне бы домой пора, Андрей.
Бурзенко улыбнулся своим воспоминаниям. Вечер, который больше никогда не повторялся, он провёл по-мальчишески наивно. Он не поцеловал Лейли, не обнял девушку, от которой получал так часто письма вплоть до самого плена.
Через неделю Андрея вызвали в военкомат. Он призывался на действительную службу. Когда же это было? Давно, около трех лет назад, в конце августа 1940 года.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Четвертые сутки пути, четвертые сутки мучений. Днем - жара и духота, а ночью - дрожащий свет осветительных ракет, топот кованых сапог по железной крыше, стрельба из автоматов. И при каждом выстреле люди вздрагивали, прислушивались. Что там?
Усману стало совсем плохо. Андрей делал все, что мог, чтобы облегчить страдания друга. Вот и сейчас он вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб, слез с нар и осторожно взял на руки вялое тело Усмана. Переступая через людей, лежащих на полу, он нес его к двери.
- Ты что? Опять свой воздух отдаешь? - узколицый солдат с крючковатым носом в изумлении покачал головой. - Ай-яй-яй... Себя береги, а этот уже... долго не протянет...