На стены дамы поднялись И с любопытством смотрят вниз: Нельзя ль в затейливой толпе Дружочка приглядеть себе? На выбор яркие таланты: Певцы, жонглеры, музыканты: Прекрасны древние напевы, А эту песнь для милой девы Певец придумал лишь вчера, — Знать, деву отыскать пора, Чтоб серенада не пропала… Ведь музыки другой не мало: И лэ Ночные лэ, и лэ на ротах И лэ под арфу, и фрестели Тимпаны, лиры и свирели, Симфонии, псалтирионы, Бренчанье колокольцев, стоны Рожков и однострунок трели… Все веселились, как умели: Кто декламировал поэму, Кто задавал беседе тему, Хоть были и другие гости: Тем карты подавай, иль кости, Азарт игры над ними властен. Что им хитросплетенья басен? Что музыка? Что складный стих? Одно интересует их: Кому Фортуна улыбнется? А кто ни с чем домой вернется?…

Можно не сомневаться, что это описание двора короля Артура достаточно верно изображает и двор в Пуатье. Стихи принадлежат мэтру Васу, канонику Байё, который тогда же, в 1169–1170 годах, сочинял поэму «О деяниях нормандцев» (La Geste des Normands). Первое же свое произведение — то самое, из которого заимствовано вышеприведенное описание, — он посвятил королеве Алиеноре: это был «Роман о Бруте», стихотворное переложение писаний гениального Гальфрида Монмаутского, повествовавшего о легендарном короле Артуре и окружавшем его мифическом дворе …держался вовсе не спесиво, Но, разумеется, не льстиво… Со всяким был любезен он: Лорранец Француз, бретонец иль шотландец, Норманн, анжуец иль фламандец, Иль витязь из иной страны,



25 из 261