Он собирается в поездку. Можно было бы сказать: на задание — но он предпочитает называть это поездкой — новые приключения, новые впечатления и новые дела, а в конце нечто неслыханное! Он едет в Гейдельберг, и это особенно радует. В столицу романтики. Курьезным мелочам, которые встретятся ему по обе стороны от дороги, будет противостоять его стальной дух. Вот так все там и будет. Он чувствует, как бурлит в нем жизнь, как распирает грудь ощущение собственного величия.

Он укладывает вещи: аккуратно сложенную одежду, несессер, все самое необходимое. Берет карты местности, путеводители, удостоверения личности, кредитные карточки на свои разные фамилии. Он насвистывает веселый мотивчик. Что-нибудь еще для развлечения? Но разве жизнь и без того не развлекает его? Нет, все-таки он с тайной радостью берет томик стихотворений Гёльдерлина, написанных в далекие и сумрачные времена, задолго до того, как он появился на свет, — появился, словно комок сырой глины, лепи что угодно.

Наконец, прежде чем закрыть чемодан, он не забывает положить туда маленькую серебряную штучку. Теперь он уже не насвистывает, нет, он серьезен и исполнен достоинства, ведь это последний ритуал перед каждой большой поездкой. Маленькая серебряная вещица — его дополнительные уши.

Так получалось всегда: за руль сел Штерн. Ему не захотелось разворачиваться, и он поехал по Старому мосту. В пешеходной зоне туристы шарахались, словно голуби. В переулках к северу от главной улицы вычищались подвалы. Когда Штерн собрался свернуть и ехать дальше вдоль реки, машину остановил полицейский. Неккар уже вышел из берегов, сообщил он и посоветовал возле церкви Святого Духа пересечь пешеходную зону, проехать к горной железной дороге, а затем на улице Фаулер-Пельц свернуть на Ингриммштрассе.

— За кого он нас принимает? За туристов или студентов? — проворчал Хафнер с заднего сиденья. — Мы и сами не хуже него знаем, как тут проехать!