— Без удочки, насколько нам известно, — не без удовлетворения добавил Лейдиг.

— Вообще-то я не знаю. — Штерн был явно озадачен. Про ловлю рыбы он ничего не говорил. — Вот только — я думаю, что Зельтманн не прав. Если бы турчанка сказала, что надо подождать, он наверняка посоветовал бы обратное.

— Конечно. — Тойер пожал плечами, точнее, он был в таком сумрачном настроении, что шевельнул лишь правым плечом, шевелить обоими было бы чересчур. — У этих номенклатурных жеребцов так все и делается. Да, ничего тут не попишешь.

— Но все-таки мы должны что-то предпринять! — По сравнению с прежней своей кротостью Штерн только что не бурлил от гнева.

— Точно, встанем в цепочку перед ратушей и будем петь песни протеста, — засмеялся Лейдиг.

— Мы могли бы, — упорно гнул свою линию Штерн, — немного прогуляться в выходные по Старому городу и поспрашивать тамошних жителей. Или это запрещено?

— Ну вот! — воскликнул Хафнер. — Еще недавно я тут один среди вас был глупцом. — Тойер хотел что-то возразить, но ему помешал властный жест его подчиненного. — Я был глупцом, поскольку с самого начала утверждал, что это однозначно убийство. Теперь же кто-то покушается на мое свободное время. Как это понимать?

— Ах, Хафнер, — шеф группы раздраженно прижал кулаки к вискам, — нажраться ты все равно успеешь.

Его слова заметно успокоили Хафнера.

— Но ты все-таки прав, я вот все спрашиваю себя, станет ли человек надевать теплое пальто, если собирается свести счеты с жизнью, бросившись в ледяную воду. К тому же он был маленького роста. Чем человек ниже ростом, тем трудней ему случайно упасть с моста, перегнувшись через перила. Господи, да нам никто и не запрещает немного походить там, поспрашивать. — Тойер ударил ладонью по столу, уколовшись при этом об острие карандаша. — Если вы пойдете, то я с вами.