Было ясно, что так дело оставить нельзя - ведь упадёт в темноте и замерзнёт! Собравшись всей компанией, мы прошли весь путь до основного здания с номерами, параллельно освещая следы в снегу зажигалкой, но пана Анджея не обнаружили. Кто-то сказал, что следы, похоже, обрываются рядом с деревьями в стороне от дороги... Сапковского не было и в номере.

Администрация развела руками, а встреченный по дороге Лев Вершинин глубокомысленно заявил: "Ну, полякам всегда не везло под Москвой".

Мы отправились в обратный путь до диско-бара и, честно говоря, уже отчаялись найти мэтра, как вдруг впереди раздалось чьё-то громкое пение. И точно - пошатываясь, по дороге шёл Анджей Сапковский, распевая во весь голос известную песню про Стеньку Разина. В номер он идти наотрез отказался и попросил отвести его в специальный бар для участников конвента, что мы и сделали, взяв мэтра под руки. Там пан Анджей просидел довольно долго, пугая девочек, которые обслуживали клиентов, своим зычным голосом (пел он, кстати, совершенно без акцента) и попивая водку: Укладывали спать его целой толпой, причём, один остроумный товарищ ласково посоветовал мэтру:

"Пан Анджей, не забудьте перед сном сказать Ихтиандру "Ау!".

День третий

Утро Утро традиционно выдалось хмурым. Однако мы уже знали об арктических условиях в номере и приняли соответствующие меры. Окончательно првиедя себя в порядок, вышли в коридор и принялись без особой цели бродить по этажам. Там и сям попадались отдельные "совы" и "жаворонки", однако следов буйных беспорядков не было.

Пан Анджей, вопреки ожиданиям, был бодр, здоров и энергичен.

Желающих общаться с ним было довольно много, так что последующие вопросы относительно того, о чём говорил Сапковский на Росконе, не ко мне.

Сразу после завтрака и традиционного кофе, поинтересовались, где можно взять бюллетени для голосования во втором туре. Бюллетени нашлись; честно говоря, я был серьёзно разочарован полной предсказуемостью результатов. Только, вероятно, за работу Байкалова с коллегой я голосовал вполне искренне.