Нет, господа, фантастика — иной жанр, отличный от реализма, и законы у этого жанра во многом иные. Бури, разыгравшиеся на «Интерпрессконах» как в прошлом, так и в нынешнем году, о том и свидетельствуют: фэны отстаивали произведения любимого жанра, а профессионалы присуждали премии произведениям, стремившимся с этим жанром порвать по сути, оставаясь в его пределах по видимости.
Кстати, основной скандал разгорелся потому, что питерское жюри присуждало премии, вообще говоря, самому себе. Это показалось фэнам, а также авторам из других регионов России, обидным и незаслуженным. Однако, все было естественно: авторы-питерцы, члены семинара Б.Н.Стругацкого, пишут фантастику, которую называют «турбореализмом», и которая к реализму тяготеет больше, чем к родному жанру. Эти же господа были и членами жюри — отсюда результаты.
Все описанные проблемы и противоречия, как в зеркале, отражены оказались в романе, которому почти наверняка уготована судьба на очередном «Интерпрессконе» в мае будущего года быть объявленным лучшим произведением года нынешнего. Это — «Поиск предназначения, или двадцать седьмая теорема этики» С.Витицкого.
С Витицким читатель фантастики знакомится впервые, и дебют молодого автора можно было бы признать успешным, если бы не одно обстоятельство: автор не молод, С.Витицкий — всего лишь псевдоним, причем, как сказано в аннотации (роман вышел в издательстве «Текст»), «читатель может резонно заметить, что ему об авторе книги ничего не известно. И будет не прав.» Это действительно так — об авторе читателю известно очень многое. Но, прежде чем раскрыть псевдоним и неожиданные коллизии, с ним связанные, обратимся к тексту романа. В конце концов, не имя же автора, известное или не очень, делает книгу бестселлером, но текст.