Далеко не всегда врагов, вот и любимая жена его погибает столь же странным образом — мозг жертвы будто разрывается изнутри. Иногда этот взрыв слаб, и внешне смерть выглядит обычной смертью от инсульта, иногда взрыв буквально разрывает черепную коробку. Впрочем, эти частности несущественны. Существенно иное: медленно, после долгих лет размышлений и сопоставлений, герой приходит к выводу, что дана ему уникальная способность строить свою судьбу на судьбах других людей. Способностью своей он пользоваться не умеет по определению, ибо свобода воли ему не дана. Разве ж он, будучи в здравом уме, покусился бы на жизнь жены своей Ларисы или — в последней части романа — своего политического противника Николаса?

Отмечу сразу любопытную особенность: способность Красногорова напоминает ослабленный во много раз странный талант Кима Волошина, героя вышедшей тремя годами раньше повести «Дьявол среди людей» С.Ярославцева (под этим псевдонимом публиковал свои произведения А.Н.Стругацкий). Ким Волошин убивал своих врагов сознательно, и способность его увеличивалась от главы к главе, вырастая к концу книги до поистине дьявольских размеров. Способность Красногорова от его воли не зависит, она спорадична, случайно направлена и к финалу вовсе исчезает. Как фантастическая идея, способность Красногорова уступает таланту Волошина ровно в той же степени, как способности ребенка, случайно двигающего карандашом по бумаге, уступают таланту живописца. Впрочем, может и не имеет смысла сравнивать эти две идеи? Разные произведения, разные авторы, разные концепции. Вот именно. О концепциях и речь, как будет ясно из дальнейшего. Да и авторы, как вы увидим, вовсе не такие уж разные, и потому сравнение представляется вдвойне любопытным…

Итак, автобиографический «Счастливый мальчик» плавно перетекает во вторую часть романа. Время оттепели и застоя. Способности Красногорова никак не развиваются, и фантастический элемент в этой части вовсе отходит на дальний план. На первый же выступают реалии, хорошо известные современному читателю: диссидентство в виде чтения запрещенных книг, жизнь в стране победившего социализма, и, естественно, вездесущий КГБ.