Я предполагал критическую атаку, а получил статью с мудрыми размышлениями современной России. Горечь и боль сквозит в этих размышлениях, и я не могу их не разделять, поскольку меня тоже не радует нынешнее психологическое состояние россиян. Вместе с тем написанное Б. Лебедевым меня немножко вдохновляет: если кто-то понимает реальность, есть шанс, что она будет понята и другими.

Неловко полемизировать с человеком, который не только одобряет твою позицию, но даже в чем-то не соглашаясь, делает это в такой деликатной форме, что, как говорится, рука не поднимается выступить с возражениями. Но поскольку два пункта, вызвавшие не согласие уважаемого мной оппонента имеет громадную общественную значимость для России, я вынужден более подробно осветить свою позицию. Тем более что взгляды Б. Лебедева на эти темы — а речь идет о Чечне и религии — разделяются почти всеми представителями левых сил в России. Надеюсь, что мой ответ автору или сотруднику «Советской России» будет небезынтересен и читателям Интернета.

Но для начала я хотел бы ответить на один сюжет из ответа читательницы Интернета Виктории, которая написала: «Я согласна практически со всем, написанным в статье, кроме странного и выпадающего из общего духа статьи пассажа про большевиков, спасших (?) Россию. Возможно, автору стоит сделать ревизию своих знаний русской истории прошедшего столетия или сменить источники информации».

Подобный стереотип о России «до большевиков» меня не удивляет; он присущ всем ослепленным антикоммунистической идеологией людям, совершенно не знающих реальную историю России конца XIX — начала XX веков. Подозреваю, что уважаемая Виктория никогда не слышала о таких цифрах: за 1880–1916 гг. умерло не менее 158 млн. детей, из них при последнем царе — 96,8 млн. Если добавить к ним взрослое население, не дожившее до среднестатистического уровня, то общая цифра вырастет до 176 млн.