Юбер недовольно ответил:

– Конечно. Но я позволю себе настаивать на как можно более ранней встрече.

– До девяти часов вечера никак невозможно. Войдете в проход слева от магазина и подниметесь на второй этаж. Там только одна дверь. Позвоните, и я вам открою.

Юбер начинал нервничать. Дела шли все хуже. Он продолжал настаивать:

– Друг, который должен был встретить меня на вокзале, не приехал. Это меня беспокоит.

Короткая пауза, потом Карин Бервальд медленно произнесла:

– Я очень сожалею, но поверьте, это не каприз. Приходите сегодня вечером, в девять часов...

Разъяренный Юбер ответил:

– Ладно. Постараюсь быть точным.

Он повесил трубку и вернулся в зал. Официантка раскладывала под стеклянным прилавком пирожные. Он улыбнулся и сказал, не сводя глаз с ее туго натянутой на груди близки:

– Я приехал в Стокгольм сегодня утром. Я французский журналист, буду делать репортаж о Швеции. Нельзя ли попросить вас об одной услуге.

Улыбка открыла белые зубы молодой женщины.

– Меня зовут Улла, – ответила она. – Господин журналист может меня просить о чем угодно. С губ Юбера чуть не вырвалась дерзкая реплика, но он вовремя сдержался.

– Мое имя Юбер де Бессанкур. Я вам объясню... Мой репортаж будет посвящен условиям жизни в современной Швеции. Поэтому я хотел бы жить не в гостинице, где ничего не узнаешь, а в доме. Мне бы очень подошла меблированная комната в типично шведском доме.

Молодая женщина засмеялась и, обойдя прилавок, подошла к Юберу.

– Господину журналисту повезло. Думаю, я смогу предложить то, что он хочет.

Она вытянула руку в сторону витрины, указывая на старый дом на противоположной стороне улицы.

– Я живу напротив, – сказала она, – у тети. Ее зовут Катерина Нистром. Мы как раз сдаем комнату.

На резной двери дома красовалась табличка «CAFE О RUM». Юбер знал смысл этого выражения. Оно означало, что в доме сдается комната и в оплату входит завтрак.