Но на протяжении последних пяти лет Льюис ушел в тень и больше закон не нарушал, точнее, не попадал в область зрения правоохранительных органов, а это, согласитесь, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Я, задав еще несколько вопросов относительно смерти Феникса, вышел из участка, решив, что пора разобраться с заметками покойного «журналиста», а также с его бумагами, разжигавшими мое и без того зверское любопытство.

Однако сначала я позвонил в Будапешт своему другу Алексею Круглову, еще одному газетчику, и выяснил, что действительно на почтенного доктора Михаэля Склисовского было совершено нападение. Алексей сам занимался расследованием этого преступления, неординарного тем, что хулиганы не взяли ничего из ценностей.

– Перцефф, темное это дело и грязное! – сразу же сказал он. – А тебе зачем?

– Еще не знаю, – честно ответил я.

– В общем, сам потерпевший отмалчивается, разводит руками: ничего, мол, не понимаю. Откуда взялись эти молодчики, почему напали именно на него… Я уверен, что доктор врет! Еще, судя по поведению, Склисовский обеспокоен, поскольку нанял несколько телохранителей – они дежурят круглосуточно возле дверей его палаты. Я начал разнюхивать, копать глубже, поднимать материалы… Представляешь, вскоре мне позвонила какая-то скотина и с угрозой в голосе предупредила, чтобы я оставил персону врача и все, что с ней связано, в покое. Иначе…

– Что иначе?

История мне окончательно перестала нравиться. Да, весьма похоже, что мой детектор нечистот в очередной раз безошибочно указал на вершину целого айсберга отбросов.

– А ничего, просто – «иначе». Но, Дэн, мне кажется, за мной следят, – отчего-то шепотом произнес Круглов. – Мне страшно! Материалы, что я накопал, пришлю тебе на электронную почту. Это очень грязная история. Очень! Мне ее самому не вытащить! Но ты, Дэн, сможешь! Кто, кроме тебя…