Особенно наглядно это проявлялось в представлении так называемых русских, к которым местное население относило всех славян, частично татар, башкир и иные народы, в органах власти и управления национальных субъектов Северного Кавказа. Например, в Адыгее Госсовет республики в ноябре 2000 года принял закон о формировании Совета представителей республиканского парламента, нарушающий принцип примерного равенства избирательных округов по числу избирателей. Этим законом предусматривалось равное представительство в Госсовете депутатов от Майкопа, где большинство населения русские, и от Адыгейска, в котором подавляющая часть населения адыги. При этом не учитывалось, что Адыгейск по численности в 13 раз (!) меньше Майкопа!

Четвертая причина — активизация деятельности исламских партий и движений сепаратистской направленности. Наиболее радикальной организацией до недавнего времени являлся «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана». Элементы сепаратизма просматривались и в деятельности конгрессов абазинского, кабардинского и черкесского народов, карачаевского «Джамаата», ногайского «Бирлика», адыгейской «Адыге-Хасе» и еще целого ряда других. У русскоязычного населения их деятельность вызывала чувство тревоги, что способствовало его дальнейшему оттоку.

Наконец, пятая причина — распространение ваххабизма. При этом необходимо отметить, что в стремлении использовать религиозное учение в решении социально-политических проблем на Северном Кавказе «поборникам возрождения политизированного ислама» удалось консолидировать усилия по исламизации региона с идеей национального суверенитета. Это дало возможность камуфлировать национализм и сепаратизм религиозными лозунгами, носящими откровенно антироссийскую направленность.