И он, Макс Аркадьевич, действительно имел то, что авиатору иметь надо: глубокие знания теоретика и пытливый ум. Еще в молодые годы он стал известным в стране ученым-аэродинамиком.

 Особенно проявил Тайц свой талант при подготовке известных всему миру перелетов Чкалова и Громова из Москвы в Америку через Северный полюс.

 Здесь же, на даче "Адриана", жили многие участники слета - конструкторы и ученые: О. К. Антонов, С. В. Ильюшин, С. И. Стоклицкий, В. К. Грибовский, В. П. Ветчинкин и другие.

 Профессор Владимир Петрович Ветчинкин был блестящим ученым, последователем Н. Е. Жуковского. Его знали как оригинального человека. В памяти многих авиаторов найдется какой-нибудь интересный случай из его жизни. Макс Аркадьевич рассказал нам, как профессор "помог" ему однажды опоздать на свидание.

 Как-то вечером торопившийся на свидание Макс Аркадьевич встретил у калитки Владимира Петровича. Как в таких случаях бывает, когда нужно что-то сказать при встрече знакомому человеку, деликатнейший Макс Аркадьевич спросил: "Который час, Владимир Петрович?"  Увы, он тут же пожалел об этом. Ученый достал из кармана часы и посветил спичкой - часы показывали пять часов с минутами.

 - Капельку терпения, - любезно предупредил он, - сейчас подсчитаем.

 Как потом выяснилось, Ветчинкин, купив в молодости эти часы, ни разу не перевел их, щадя механизм, и вносил поправки по формуле, выведенной им самим. Подсчет велся в уме на полном серьезе, и Макс Аркадьевич почувствовал, что дело его плохо - он опаздывает.

 Тайц попытался улизнуть, но не тут-то было. Ветчинкин, удерживая его за руку, просил еще и еще минутку терпения...

 Наконец он радостно объявил:

 - Девять часов тринадцать минут!

 Тайц смущенно поблагодарил и, махнув рукой, исчез в темноте.

 Все эти пустяки наплывали на меня, пока мы шли знакомым берегом. Не сговариваясь, совершенно не отдавая себе отчета, куда влечет нас, мы с Адамом вдруг остановились у калитки дома Волошина. Адам заметил: